Любимый волонтер "Эвричайлд"

Занимались ли Вы благотворительностью и волонтерской работой до того, как начали сотрудничать с «Эвричайлд»?
— Да, в Алма-Аты, Казахстан, я работала в иностранной благотворительной организации.  Мы содержали центр реабилитации для выпускников сиротских учреждений. Дети, покидающие детские дома в шестнадцать лет, нуждаются в помощи, кто-то должен научить их жить нормальной жизнью: готовить, стирать, искать работу, устанавливать взаимоотношения с лицами, облеченными властью, например, начальством на работе. Дети живут в доме с «отцом» и «матерью» в течение полутора лет. Мы финансировали учреждение и нанимали сотрудников, называя центр «домом на полпути», так как дети попадают туда, находясь на полпути между детским домом и взрослой жизнью. С моим будущим мужем я познакомилась двадцать лет назад в Танзании, где мы оба были волонтерами британской добровольческой организации под названием VSO (Voluntary Service Overseas, Зарубежная добровольческая служба).

Расскажите о сотрудничестве с «Эвричайлд» в России. Что стало Вашим самым большим достижением?
— Таким достижением за три с половиной года работы в «Эвричайлд» является установление довольно необычных отношений с коммерческими организациями. Обычно, когда коммерческие организации или компании рассматривают вопросы благотворительности, они думают только о денежной стороне. Им кажется, что благотворительным организациям нужны исключительно деньги. Мы же доказали, что в реальности можем работать совместно, используя множество других способов, которые помогают и им, и нам. Например, «Deloitte» разрабатывает дизайн и печатает все наши публикации, организует благотворительные ярмарки и спортивные мероприятия, а вырученные средства поступают в пользу наших клиентов. Это хорошо как для нас, так и для них, так как сотрудники и клиенты убеждаются в социальной ответственности компании. В том, что она работает не только для того, чтобы заработать как можно большее денег, на практике  возвращая какую-то часть в сообщество. Помощь может выражаться по-разному: деньгами, услугами, навыками сотрудников или оборудованием, которое больше не нужно, например, устаревшими компьютерами. Представители организаций, с которыми мы работаем, понимают, что им выгодно работать с благотворительными компаниями. Они могут и привлечь, и удержать персонал. В Москве в данный момент достаточно трудно привлечь хороших сотрудников, имеющих высшее образование и компетентных. Международные и российские компании заинтересованы в одних и тех же людях, предлагая хорошие заработные платы и карьерный рост. Таким образом, единственным отличием, позволяющим привлечь сотрудника, становится возможность заявить: «Мы также много работаем с сообществом, стараемся сделать сообщество, в котором работаем и живем, лучшим». Для меня самым важным достижением стало то, что нам удалось создать такие взаимовыгодные отношения с коммерческими организациями. 

Вы работаете с международными или российскими компаниями?
— И с теми, и с другими. Например, как-то к нам обратилось российское агентство недвижимости «Усадьба». Они заявили, что хотят использовать наш логотип на собственных рекламных объявлениях. Я думаю, что для бизнеса это хорошая возможность показать, что они поддерживают благотворительную деятельность, особенно в Год ребенка (2007 объявлен Годом ребенка в России). «Усадьба» была заинтересована в сотрудничестве с детской благотворительной организацией. Мы хотим  установить подобные отношения и с другими российскими компаниями. Для средней российской фирмы не характерно жертвовать на благотворительность. Чаще просто отдают деньги семье или соседям. Люди думают: «Отдавая деньги благотворительной компании, как можно быть уверенными в ее честности и надежности, в том, что деньги пойдут по назначению?». В России нет прочной и юридически обоснованной традиции жертвовать на благотворительность.  В начале девяностых годов появлявшиеся благотворительные организации становились для многих источником личного обогащения. Поэтому не удивительно, что люди не доверяют благотворительным  и негосударственным организациям. Мы работаем, чтобы изменить такое представление. 
Международные компании имеют давние традиции отчислений на благотворительность. Десять или двадцать лет назад эта практика, возможно, не была такой последовательной. В последние годы социальный климат изменился, и компании сейчас должны что-то делать для того, чтобы показать, что являются хорошими, ответственными, ориентированными на сообщество организациями, когда продвигают свой бренд и укрепляют имидж.  Ранее никто не думал об участии в жизни сообщества, если речь шла о коммерческих фирмах. Благотворительные организации занимались развитием сообщества, а бизнес зарабатывал деньги. Любопытно посмотреть, как все изменилось за последние пятнадцать лет, как бизнес и благотворительность постепенно сблизились и поняли, что: «Мы можем работать вместе; мы не враги и фактически нужны друг другу». 

В 2007 году «Эвричайлд» и партнеры «Наша семья» и  Санкт-Петербургский институт раннего вмешательства начали проект по созданию сети организаций, работающих в области деинституциализации по всей России (то есть продвигающих семейное жизнеустройство детей вместо жизнеустройства в сиротские учреждения). Цель — способствовать изменениям в системе социального  обеспечения детей в России. Это большая задача. Какие факторы являются залогом  успеха?
— Мне кажется, что важнейшим фактором успеха являются работники проекта. Сама проблема крайне важна, это признает и общество, и чиновники. Люди понимают, что ребенку нужна семья, а дети в сиротских учреждениях несчастны. Они не смогут реализовать свой потенциал.   Даже в лучшем  детском доме не будут заботиться о ребенке также хорошо, как любящая мать и отец. Общество все больше и больше понимает это. Я уверена, что каждый, кто лично связан с этой проблемой, с детьми в сиротских учреждениях, убежден, что дети могут быть счастливыми только в семье. Многие люди, работающие в данной сфере в государственных и негосударственных организациях, готовы присоединиться к нашей сети. 

Какие, по Вашему мнению, основные трудности возникнут в ходе реализации данного проекта?
— Я полагаю, что  проблема может возникнуть тогда, когда организации захотят оставить собственный опыт при себе, став конкурентоспособными и не желая сотрудничать. Данный проект финансирует Европейская Комиссия в рамках партнерской программы институционального строительства. Во главе угла программы находится именно партнерство. Европейская Комиссия выделяет деньги на множество проектов, а наш проект создает сеть государственных и негосударственных организаций, работающих совместно для предотвращения отобрания детей из родной семьи и помещения их в детские дома в тех случаях, когда в этом нет необходимости. Любая работающая в этой сфере, сфере  деинституциализации, организация приглашается к сотрудничеству. То есть можно обратиться в офис проекта, рассказать о работе, извлеченных из опыта уроках, хорошем и эффективном подходе. Идея заключается в том, чтобы собрать опыт разных организаций так, чтобы потом им можно было обмениваться с другими. Если мы поймем, что организации не хотят делиться таким опытом, тут-то и может возникнуть проблема. Однако мне кажется, что люди, работающие в данной сфере, склонны делиться опытом и знаниями. В данный момент это очень актуально. Российское правительство заявило о намерениях сократить численность детей в сиротских учреждениях. Все думают о том, как этого добиться, поэтому самое время говорить: «Вот как мы работаем во Владивостоке»; «Вот как мы работаем в Самаре»; «Вот наш опыт в Архангельске». Полагаю, что правительство заинтересуется, так как мы стараемся помочь им сделать то, что они хотят. 

Есть ли в Великобритании дети, находящиеся в сиротских учреждениях?
 — Да, но их немного. Моя тетя возглавляла все детские дома Ливерпуля, когда я была маленькой. Поэтому я хорошо помню, что в Британии ситуация 20-30 лет назад была схожа с нынешней ситуацией в России. В результате социологических исследований и особенно после просмотра ряда документальных фильмов, поразивших людей, в обществе поняли, что дети в сиротских учреждениях  находятся в неблагоприятном положении. Ситуация начала меняться, мы ушли от воспитания в детских домах к воспитанию в семье. Акцент делается на поддержке семьи так, чтобы она не распадалась, чтобы дети не были вынуждены покидать семьи. Если же дальнейшее проживание с родителями для ребенка опасно, для него находят другую семью, семью родственников или приемную семью. В Британии мы прошли такой процесс перехода от сиротских учреждений к семьям. Теперь в детских домах очень мало детей. Это или несовершеннолетние правонарушители, или дети, имеющие так много особых потребностей в связи с их физическим или интеллектуальным состоянием, что им невероятно трудно жить в обычной семье и сообществе. При этом такие дома небольшие. В них может проживать до 12 детей, поэтому мы называем их дома семейного типа (family homes). Не осталось крупных учреждений с большим количеством воспитанников. 

Что стало основным стимулом отказа от учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в Великобритании  тридцать лет назад?
— Таким стимулом стал особый документальный фильм под названием «Джон». Его сделали супруги-психиатры. Они снимали маленького мальчика, попавшего в детский дом на время, пока мать лежала в больнице в связи с рождением второго ребенка. За мальчиком ежедневно наблюдали, делали записи, фотографии, следили за его поведением. Ребенок еще не умел говорить, однако его поведение явственно свидетельствовало о том, что он сильно взволнован и расстроен. Малыш пытался установить отношения с нянечками, но сотрудницы работали посменно. Поэтому через две недели Джон превратился в сильно страдающего малыша. Ребенок начал жизнь желанным и любимым, у него было очень хорошее начало в семье. А здесь всего лишь через две недели он превратился в сильно страдающего человека. В конце фильма  говорится, что Джону потребовалось много лет  для того, чтобы восстановить доверие к родителям. Не знаю, удалось ли ему забыть такой опыт внезапного разлучения с семьей и пребывания в абсолютно незнакомом месте. Очевидно, что для него это стало сильной травмой. Поэтому данный фильм я считаю очень мощным стимулом. 
Мне кажется, что образование стало еще одним фактором, который изменил общественное мнение в пользу воспитания в семейном окружении. Если Вы растите детей в детском доме изолированно, то им не нравятся другие люди. Они отличаются от них и чувствуют это. Люди за пределами детского дома тоже чувствуют это. Если Вы интегрируете детей из детских домов в обычные школы общины, это создает проблемы: остальные дети знают, что у детей из детских домов нет мамы и папы. Они каждый вечер возвращаются в детский дом, а не домой, значит, с ними что-то не так. Возникает вопрос: Как можно дать детям из детских домов самое лучшее образование? Мы не можем учить их в детских домах. Вне детских домов мы тоже не можем их обучать успешно. Возможно, нужно просто забрать их из детского дома и передать в семьи. Думаю, что  главным катализатором являются результаты или их распространение, то есть данные о том, как складываются судьбы детей из детских домов. 

Насколько эффективно волонтерство  в Великобритании?
— Добровольческая работа по-разному, но всегда благотворно влияет на общество. Во-первых, сама работа, которую делают волонтеры.  Организациям, осуществляющим уход за пожилыми людьми, часто помогают посторонние, приходящие раз в неделю, чтобы помочь накормить престарелых, присмотреть за детьми, почитать ученикам местной школы. Влияние, оказываемое волонтерами на людей, с которыми они работают, обычно положительное. Представьте пожилого человека, который сидит дома и ждет, что кто-то принесет ему еды и просто поговорит с ним. На самих волонтеров это тоже  влияет. Большинству нравится помогать другим, позволяет чувствовать себя хорошими, полезными и нужными.  
Важно, чтобы НГО, благотворительные и волонтерские организации внедрили хорошие системы, позволяющие оценивать эффект их деятельности. Недостаточно сказать: «Иди и накорми пожилых или помоги детям на улице». Ты должен знать, что, почему, с кем и как ты делаешь. Такого рода работа требует хорошего управления. Если управление надлежащее, тогда волонтерство благотворно влияет на общество. 

Кажется ли Вам, что российское общество примет добровольчество?
— С моей точки зрения, да. Я знаю это от коллег из «Эвричайлд». Все они россияне. Мне известно, что многие из них начинали работать в «Эвричайлд» как волонтеры. У них было свободное время, им не нужно было обязательно работать за деньги, они хотели делать что-то полезное. Одна моя коллега была домохозяйкой и решила, что, пока дети учатся, она может делать что-то полезное для общества. Пример коллег показывает, что люди нередко поступают так. 
В британском обществе, на мой взгляд, особо сильны традиции добровольчества. Помню, в одном отчете говорилось о том, что сама мысль о безвозмездной работе необыкновенно укоренилась именно в британском обществе. Кто знает, быть может, мы не умеем считать деньги? 

Кажется ли Вам, что ситуация, связанная с защитой прав детей, значительно улучшилась за те четыре года, что Вы провели в России?
— Хороший вопрос. Я кое-что знаю о детях, живущих в детских домах. Думаю, что государственная политика ориентирована правильно, однако на местах во многом практика практически не изменилась. В целом, по моему мнению, дети не получают надлежащей помощи, консультаций или услуг в социальной сфере.

Как живущие в Москве иностранки вовлекаются в благотворительность?
— Среди женщин, проживающих в чужой стране, волонтерство распространено. Многие хотят внести вклад в развитие страны, в которой проживают, найти друзей, разнообразить свою работу, принести пользу. Группы проживающих за рубежом граждан помогают многим благотворительным организациям. Британский женский клуб, например, щедро помогает «Эвричайлд». Международный женский клуб в Москве работает с пятьюдесятью, а возможно и большим количеством благотворительных организаций разного рода, помогающих детям, пожилым людям, детям с особыми потребностями. У них масштабная программа, связанная с благотворительностью, причем кадры укомплектованы волонтерами. Клуб собирает деньги и распределяет их. Таким образом, благотворительность нередко занимает важное место в жизни женщин, живущих за пределами родной страны.