что такое рейтинг ученика в виртуальной школе

student 849822 1920 Рейтинг Топ 10

РЕЙТИНГ УЧАЩЕГОСЯ.

Основной принцип рейтинга – ранжирование.

Принципы рейтинговой технологии (по Л.Г. Устиновой)

Ориентационный принцип (чёткое определение для учащихся целей и задач работы, способов их достижения).

Принцип комплексного подхода (единство учебной, научной и воспитательной работы).

Принцип мотивации (формирование у учащихся потребностей в познании, в достижении цели, учении, труде).

Принцип объективности рейтинговой технологии обучения (независимость результатов от личности преподавателя).

Объекты рейтинговой системы контроля:

– совокупность знаний и умений по всем дисциплинам учебного плана;

– социальная активность учащегося.

Конечная цель рейтинговой технологии – становление учащегося как субъекта учебной, научной деятельности, то есть достижения такого уровня развития обучаемых, когда они оказываются способными поставить цель своей деятельности; когда учащиеся могут планировать, корректировать свои действия, соотнося результат с поставленной целью. Учащийся должен осознать себя субъектом учебного процесса. Поэтому в рамках рейтинговой технологии между преподавателем и учащимся возникают субъект-субъектные отношения.

Задачи рейтинга:

– построение системы комплексного мониторинга эффективности образовательной программы;

– повышение уровня мотивации учащихся в разных сферах деятельности

– построение индивидуальных образовательных программ;

– целевая подготовка лучших абитуриентов, отвечающих требованиям высших учебных заведений.

Функции рейтинговой технологии:

— креативная (формирование творческого потенциала учащихся);

— рефлексия (самооценка учебных и личностных достижений);

— стимулирующая (создание условий для развития активности и самостоятельности);

— диагностическая (получение информации об особенностях учебного процесса);

— коррекция (корректировка влияний нововведений на развитие личности учащихся) [3].

Условия организации рейтинговой системы оценивания:

– модульная организация учебного процесса,

– постоянное отслеживание уровня знаний,

– многобалльное оценивание обученности учащихся.

Виды рейтинга

(по М.В. Калужской, О.С. Уколовой, И.Г. Каменских):

– академическая успеваемость (отражает уровень учебных достижений),

– олимпийский (отражает участие в любых интеллектуальных, творческих и спортивных состязаниях),

– лидерский (отражает уровень социальной компетентности, общественную активность учащихся),

– званий и сертификатов (фиксирует личные достижения в области иностранных языков, искусства, науки и спорта, подтвержденные сертификатами) [6].

Преимущества рейтинговой системы оценивания

(по сравнению с традиционной технологией контроля):

– стимулирование систематической самостоятельной работы;

– снижение роли случайных факторов при получении итоговой оценки по дисциплине;

– повышение роли состязательности в учебе;

– чёткая дифференциация учащихся в соответствии с их успехами;

– количественная характеристика качества учебной работы;

– фиксация результатов учебной деятельности на всех этапах;

– учёт качества и сроков выполнения индивидуальных домашних заданий;

– повышение учебной мотивации.

Эффект от внедрения рейтинговой технологии выражается:

– в росте социальной активности учащихся;

– в признании равноценности различных образовательных траекторий;

– в ориентации на успех;

– в повышении адекватности самооценки;

– в укреплении командного духа;

– в осознанности жизненного выбора.

Управление качеством подготовки учащихся

с помощью рейтинга

1. Сравнительный анализ рейтинг-листов и эталонной рейтинг-шкалы.

– о количестве учащихся, достигших максимального предела эталонной шкалы;

– о количестве учащихся, освоивших 75% содержания образования;

– о количестве учащихся, освоивших менее 50% содержания образования.

2. Сравнение результатов с рейтинг-листами учащихся предыдущих лет обучения.

3. Характеристика (на основе сравнения и анализа):

– уровня обучаемости учащихся;

– уровня образовательной системы в учебном заведении ;

– качества учебного процесса;

4. Решения коррекции учебного процесса, технологии рейтинга.

Этапы проектирования рейтинговой системы

контроля по дисциплине:

1. Формулировка целей обучения по учебному предмету (внутренних и внешних, диктуемых теми дисциплинами, которые опираются на данную).

2. Отбор и подготовка учебного материала.

3. Определение содержания контроля, то есть выделение основополагающей части учебного материла.

4. Разработка структуры системы контроля.

5. Назначение средств измерения (распределение заданий-измерителей по учебным темам программы курса).

Рейтинг-шкала – унифицированная шкала рейтинговой оценки, принципы формирования которой являются общими для всех дисциплин. Полученный учащимся рейтинговый показатель в процентах от максимально возможной величины баллов по дисциплине вносится в интегральную рейтинг-шкалу обучаемого.

Шкала содержит информацию о ее предельных значениях (максимальном и минимальном), о диапазонах рейтингового показателя, отражающих удовлетворительный, хороший, отличный и неудовлетворительный результаты учения и соответствующих привычным пятибалльным оценкам, а также его минимальных пределах, при которых учащийся допускается к экзамену, зачету и т. д.

Повышающие коэффициенты дисциплин. Так как дисциплины учебного плана неравноценны по значимости использования, существует система определения «весовых» значений дисциплин. В дальнейшем «весовой» показатель дисциплины позволяет устанавливать ее балльный показатель в соответствии с ее значимостью по эталонной шкале качества. Сумма рейтинговых баллов должна определяться с применением соответствующих «весовых» коэффициентов для наиболее важных дисциплин.

Источник

Вопреки закону и здравому смыслу: цифровые портфолио и личные рейтинги учеников уже в российских школах!

27.01.2021
60112347Анонс электронной биографии обучающегося в рамках эксперимента ЦОС («Цифровая образовательная среда»), сделанный в середине января с.г. министром просвещения Кравцовым, оказался запоздалым. Как выяснила редакция «Катюши», в ряде российских школ педагогов методами самоуправства директоров принуждают вести сбор личных данных учеников. В нашем распоряжении оказался приказ руководства одной из образовательных организаций, который просто необходимо сделать достоянием общественности. О законности и катастрофических последствиях от реализации этого проекта форсайтщиков-трансгуманистов поговорим отдельно.

60111885

Уже на стартовом этапе возникает вопрос о законности этого приказа. Как можно вводить подобное простым волеизъявлением директора? Мы видим общие ссылки на ФЗ «Об образовании», но не на его конкретные положения. То же самое – с отсылками на приказы Минобрнауки об утверждении ФГОС. Не указано ни одного пункта ни одной статьи из данных документов, где говорилось бы о портфолио обучающихся. И неудивительно – там об этом нет ни слова! Придется напомнить директору и его юрконсультантам, что любые нормативные акты являются второстепенным инструментом регулирования, а основные инструменты – Конституция и федеральные законы.

«1.2 Портфолио является способом фиксирования, накопления и оценки учебных и внеучебных достижений обучающегося, свидетельствующих об его усилиях, прогрессе и достижениях в различных областях за определенный период обучения.

1.3 Внеучебные достижения обучающегося – это совокупность личностных (ценностных) и метапредметных (компетентностных) результатов различных видов деятельности, в ходе которых решаются задачи обучения, воспитания и социализации обучающихся».

То есть, помимо фиксации собственно образовательного процесса, в электронное досье которое будет заноситься информация обо всех особенностях развития, личностного роста, поведения – полный психосоциальный портрет человека, хранящийся в единой базе, информация в/из которой передается через интернет.

«1.4.Портфолио обучающегося – это комплекс документов, представляющих совокупность сертифицированных или несертифицированых индивидуальных учебных достижений, выполняющих роль индивидуальной накопительной оценки, которая является составляющей рейтинга обучающихся».

Это еще интереснее – прямым текстом говорится о том, что на основе анализа данных в портфолио будет создана система рейтинга обучающихся (. ). Она не имеет никакого отношения к традиционным оценкам знаний, более того, в нее будет входить некая «индивидуальная накопительная оценка», которая постепенно станет главной, вытеснит и заменит привычные нам критерии проверки. Вот что имела в виду замминистра просвещения Татьяна Васильева на конференции в ОП в сентябре прошлого года (подробнее о мероприятии – см. материал «Катюши» ):

«Технология поступления в вузы с использованием цифрового портфолио ученика будет развиваться. К ней, конечно, подключится вся информация про цифровое портфолио ученика, а далее будет копиться наша университетская цифровая биография. Работодатель при приеме на работу посмотрит всю необходимую информацию (в той части, в которой носитель захочет ее открыть) и сформирует свою позицию относительно того или иного соискателя.

Согласованная работа всех ведомств приведет к созданию цифровой биографии. Постепенно вся цифровая база документов об образовании и повышении квалификации будет такой онлайн-базой и сформируется в один пакет данных о человеке – его персональный набор данных. А кому их открывать – будет решать сам носитель данных. Заменит ли это ЕГЭ – не знаю, но по крайней мере дополнит точно».

Госпожа Васильева лукавит, когда говорит, что ей не известна судьба ЕГЭ и прочих экзаменов и оценок – естественно, поэтапно портфолио все это заменит. В остальном планы трансгуманистов озвучены предельно ясно: на основе деятельности школы и межведомственного взаимодействия будет формироваться единая цифровая биография человека, хранящаяся в онлайн-базе – «один пакет персональных данных» на каждого, как озвучила замминистра. И самое главное – по итогам анализа этих данных нейросетью (на первом этапе – ответственными составителями) человеку будет присваиваться определенный рейтинг! Что это, если не прямое копирование китайской электронно-концлагерной системы лояльности и сегрегации биообъектов – причем с самого раннего школьного (затем – и дошкольного) возраста?

«1.5.Портфолио служит для сбора информации о продвижении обучающегося в учебной и внеучебной деятельности, для оценки достижения планируемых результатов освоения основной образовательной программы школы, а также для представления личности обучающегося при переходе на следующую ступень обучения».

Внедрение цифровых портфолио непосредственно связано с переходом на т.н. персонализированную модель образования (о ней мы подробно рассказывали на примере цифровой платформы «Сбера» ) и уничтожением традиционных методик. Естественно, форсайтщикам-социальным инженерам и созданным ими машинным алгоритмам для прямого управления обществом необходимы наши личные данные, так что никто не скрывает – портфолио вводится для сбора нашей личной информации.

А что такое «достижение планируемых результатов» в освоении школьной программы? Каждый школьник сам будет решать, что именно и насколько глубоко ему следует изучать – на основе рекомендаций ИИ, разумеется. Это и будет его персональная траектория с «индивидуальной накопительной оценкой». То есть привычные аттестаты со временем также уйдут в прошлое – для выпуска из школы достаточно будет иметь определенные «метапредметные» компетенции и социальные навыки. При формировании личного рейтинга они будут иметь приоритет над фундаментальными предметными знаниями. И также здесь обозначен плановый этап трансформации образования – для перехода на следующую ступень обучения надо будет обязательно «предъявить» электронное портфолио.

«С целью сохранения индивидуальности портфолио каждого обучающегося как средства самовыражения рекомендуется не ставить ребенка в строгие рамки. Портфолио индивидуальных достижений обучающегося может включать в себя следующие разделы:
— титульный лист, который содержит основную информацию (фамилия, имя, отчество, учебное заведение, класс, контактную информацию и фото обучающегося (по желанию родителей и обучающегося);
— «Мой портрет» (личные сведения об обучающемся);
— «Портфолио работ»;
— «Портфолио достижений, документов»;
— «Портфолио отзывов»».

Просто замечательно: добавлять или нет фото в портфолио – это «великодушно» предлагается оставить на выбор родителей и обучающегося. А как насчет того, чтобы в первых же пунктах указать на исключительную добровольность участия во всем этом эксперименте трансгуманистов? Родители на законных основаниях, руководствуясь Конституцией и ФЗ «О персональных данных» отказываются от обработки ПД своих детей – и все, никаких вопросов по этой части к ним быть не должно. Но нет, в документе мы не видим ни слова о возможности отказа от ведения электронного досье на школьника (!).

Не будем подробно останавливаться на содержании разделов – просто отметим, что они включают в себя запись всего жизненного пути человека: начиная от данных о семье, друзьях, увлечениях и интересах, заканчивая его полным психологическим портретом, формальными, творческими работами, сертифицированными (конкурсы, олимпиады, спорт) достижениями, как в рамках обязательных занятий, так и на факультативе, и вообще вне стен школы, а также отзывами о его навыках со стороны одноклассников, педагогов-психологов и даже неких представителей общественности (?). Еще раз особо подчеркиваем – объем собираемой информации о человеке запланирован беспрецедентный (!). Он явно избыточен для оценки уровня познаний, умений и прочей образовательной подготовки человека и выходит за рамки дополнительных критериев, которые могут помочь абитуриенту при поступлении в вуз.

Если в ходе прочтения материала у вас уже возникло стойкое желание отказаться от этого личного досье, следует предусмотреть отказ во всех формах, потому что, помимо электронного, предполагается и бумажный вариант портфолио – причем он рассматривается в качестве основного. Это еще раз подчеркивает серьезность планов форсайтщиков, которые решили подстраховаться, прекрасно зная о нулевых гарантиях защиты данных в электронном виде.

«Период составления портфолио – 1-4 классы начальная школа, 5-9 классы основная школа, 10-11 классы – средняя школа. Портфолио оформляется в папке-накопителе с файлами на бумажных носителях, также может сохраняться и в электронном виде.
Портфолио хранится у обучающегося, при наличии определенных условий может храниться в классном помещении Школы в течение всего времени пребывания ребенка в нем. При переводе ребенка в другое образовательное учреждение портфолио выдается на руки родителям (законным представителям) вместе с личным делом (медицинской картой) ребенка».

Затем в приказе идет перечисление обязанностей в части ведения портфолио – здесь больше всего проблем будет у классного руководителя, именно на него накладывается ответственность за его формирование и систематическое пополнение. Общее руководство и контроль за реализацией проекта осуществляют заместители директора.

«7.6. По результатам накопленной оценки, которая формируется на основе материалов портфолио, делаются выводы о:
— сформированности у обучающегося универсальных и предметных способов действий, а так же опорной системы знаний, обеспечивающих ему возможность продолжения обучения на следующей ступени образования;
— сформированности основ умения учиться, понимаемой как способности к самоорганизации с целью постановки и решения учебно-познавательных и учебно-практических задач;
— индивидуальном прогрессе в основных сферах развития личности: мотивационно-смысловой, познавательной, эмоциональной, волевой, саморегуляции».

«7.7. По результатам оценки портфолио обучающихся может проводиться годовой образовательный рейтинг, выявляться обучающиеся, набравшие наибольшее количество баллов в классе и в Школе. Победители поощряются».

К документу прилагается таблица «Система оценивания достижений обучающихся по материалам портфолио». Для общего понимания приведем ее целиком.

6011188f

60111895

6011189a

Понятно, что такой масштабный сбор информации о достижениях, развитии и личностных характеристиках юных граждан РФ организуется не ради ежегодных школьных конкурсов и поощрений победителей. На базе школ в нашей стране впервые внедряется модель управления обществом, нового социально-экономического порядка, который сегодня насаждается аналогичными инструментами по всему миру. Цифровая биография «цифровой личности», анализируемая ИИ, впоследствии либо даст доступ ко всем необходимым для жизни социальным благам, либо ограничит/закроет его. Отклонение от заранее определенной персональной траектории развития, проявление нелояльности к властям разных уровней, «нестандартное поведение» (как это прописано в ГОСТе о биометрической слежке, аналогичные системы устанавливаются сейчас в школах) – все это повлечет наказание для биообъекта. Такова настигшая нас наяву антиутопия, проектирование которой велось не один десяток лет.

Несколько слов о законности этого действа. Как уже писалось выше, приоритетом для нашей страны, если конечно Россия хочет называться правовым государством, должны быть базовые установки Конституции. Так вот, в соответствии с ними право каждого гражданина на личную и семейную тайну, на необработку его ПД без личного согласия являются гарантированными правами и свободами, которые власть не вправе отменить даже при введении в стране чрезвычайного (военного) положения. Кроме того, той же Конституцией гарантирован недискриминационное право каждого гражданина на бесплатное общее образование, который обеспечивает государство.

Источник

Школы, учителя, ученики, их оценки и рейтинги

Какие бывают школы, и зачем им рейтинги

Любой хороший родитель мечтает о том, чтобы дать своим чадам наилучшее образование из возможных. Есть мнение, что это обеспечивается «качеством» школы. Конечно, тот немногочисленный класс обеспеченных людей, что приставляют к своим детям водителей с телохранителями, рассматривает уровень школы ещё и как вопрос собственного престижа и статуса. Но и все остальные массы населения стремятся выбрать своим детям лучшую школу в пределах их возможностей. Естественно, если школа в зоне досягаемости единственная, то вопрос выбора не стоит. Другое дело, если живешь в крупном городе.

Даже в советские времена в том центре не самой крупной губернии, где я провёл основную часть школьных лет, уже был выбор, и была конкуренция. Школы конкурировали с другими школами за наиболее, как бы сейчас сказали, «авторитетных» родителей. Родители же виртуально толкались локтями за «лучшую» школу. Мне повезло: моя школа всегда неофициально числилась в тройке лучших (из почти сотни) по городу. Правда, рынка жилья и школьных автобусов, в их современном понимании, не было. Моя дорога до школы и обратно — комбинированным маршем: пешком и на общественном транспорте с пересадками — занимала в каждую сторону в среднем немыслимые 40 минут. Но оно того стоило, ведь я учился в одном классе аж с внуком члена ЦК КПСС…

Что уж говорить про наше время, когда не только квартиру можно поменять для лучшей жизни потомков, но и страну. Как и прогнозировали теоретики марксизма, степень классовых противоречий конкуренции за ресурсы в капиталистическом обществе продолжает нарастать.
Другой вопрос: что является критерием этого самого «качества» школы? У этого понятия много граней. Некоторые из них носят сугубо материальный характер.

Почти центр города, отличная транспортная доступность, хорошее современное здание, удобный вестибюль, просторные рекреации, светлые классы, огромный актовый зал, полноценный спортивный зал с раздельными раздевалками, душевыми и туалетами для мальчиков и девочек, всевозможные открытые площадки для спорта и творчества, 25-метровый тир в подвале и даже свой пришкольный сад с фруктовыми деревьями и овощными грядками, все это утопает в цветниках и зелени. Это был не пересказ фантастических прожектов наших образовательных чиновников, а описание моей советской школы. Пишу это не для того, чтоб вызвать недобрые чувства в свой адрес. Просто теперь, с высоты своих лет, я понимаю, что у слухов, на которых и основывался тогдашний неофициальный рейтинг школ города, была очень прочная и наглядная база.

И это, однозначно, не предел той обеспеченности, которой некоторые школы могут похвастать в России теперь. Бассейны, теннисные корты, площадки для крокета и мини-гольфа, ресторанное питание, обучение верховой езде и полный пансион, — за ваши деньги любой каприз (если школа частная), а иногда и за бюджетные (если школа ведомственная). Конечно, не для всех, конечно, тут тоже есть конкуренция. Но теперь она не за какой-то там абстрактный ресурс внимания и возвышения, как в СССР, а, непосредственно, — за денежные суммы.

Но в моём детстве мало кто из нас обращал на всё это хоть какое-то внимание. Мы без всякой заносчивости забегали к друзьям в их школы, абсолютно не замечая ни отсутствия адекватного спортзала, ни сколько-нибудь приличной пришкольной площадки для проведения линеек. Также и наши менее удачливые (в плане зажиточности их школ) друзья-подружки, попадая по случаю в нашу школу, удивлялись её необычной шикарности может лишь в первый раз и лишь только на какое-то мгновение: ну стены и стены, площадки и площадки, подумаешь, в школе же — совсем не это главное. И то правда.

Все это «дорого-богато» ничего бы не стоило, не будь в моей школе высокопрофессионального педагогического коллектива. У каждого успеха и каждой неудачи есть свои причины. Не исключаю, что причины, по которым в той моей школе был высокий уровень преподавания, коррелируют с причинами, почему у неё была описанная материально-техническая обеспеченность. В СССР была система распределения учителей, и эта система, очевидно, распределяла лучших учителей в лучшие школы. При том, что учителя нашей школы не получали ни малейшего преимущества перед другими учителями города в плане зарплаты, они тем не менее находились в привилегированном положении: как минимум, их профессиональный круг общения и условия труда были лучше, чем у прочих. Возможно, существовали и какие-то поощрения «борзыми щенками» (квартирами, путевками и пр.), но я очень сомневаюсь, что они спускались ниже уровня завучей.

В современной России системы распределения учителей по школам практически не осталось. Всё отдано на откуп рынку. К конкуренции школ за родителей и родителей за школы добавились конкуренция учителей за работу и соперничество школ за хороших преподавателей. Правда, последние отданы на аутсорс хэдхантерам.

Свободный рынок открыл нишу информационного обеспечения конкуренции. В ней просто обязаны были появиться рейтинги школ. И они появились. Один из примеров таких рейтингов можно посмотреть тут.

Как считаются рейтинги, и что это значит

Методика составления рейтингов в России не стала оригинальной, и, в целом, повторила подходы зарубежных стран. Если коротко, то считается, что основная цель получения школьного образования — продолжение обучения в высшем учебном заведении. Соответственно, рейтинг школы тем выше, чем больше её выпускников поступает в ВУЗы, у которых тоже имеется свой уровень «престижности», влияющий на рейтинг школы.

То, что кто-то может мечтать получить просто хорошее среднее образование, даже не рассматривается. Действительно, какая тебе должна быть разница как учит та или иная школа, если ты не нацелен на взятие высшего рубежа? Да и как, вообще, может быть хорошей сельская школа, в которой не учится ни одного ученика, чья семья была бы способна позволить себе высшее образование ребенка? Иными словами, нам показывают, что готовы тратить усилия только на лучших. Если ты — элемент общества слоем «ниже высокого», то помогать «всплывать» тебе не станут. Там у них своя конкуренция, зачем им новая?

Поэтому в публикуемых российских частных рейтингах перечислено абсолютное меньшинство школ. Государственное ранжирование школ в России, как и в СССР, если и есть, то точно не находится общем доступе. Вся публичная оценка государством качества школ выразилась в «присуждении» им почетных званий «лицей» или «гимназия». Ситуация, при которой у каждой российской школы будет своё публичное место в рейтинге, представляется пока фантастической. Подозреваю, что чиновники от просвещения обливаются холодным потом при одной только мысли о возможности опубликования подобного.

Способы расчета доступных рейтингов обычно учитывают даже не долю выпускников, поступивших в ВУЗ, а просто абсолютное их количество. Таким образом, малочисленная школа, какой бы хорошей она не была, вряд ли сможет опередить в рейтинге школу, которая раза в три больше, даже если у первой доля поступивших будет 100%, а у второй — только 50% (при прочих равных условиях).

Всем известно то, что абсолютное большинство поступлений в ВУЗы сейчас основано на итоговом балле ЕГЭ. Более того, ещё свежи в памяти громкие скандалы с махинациями при сдачах ЕГЭ, когда в целых субъектах РФ отмечалась аномально высокая успеваемость. На этом фоне такой рейтинг, полученный по сути за комбинацию ЕГЭ и финансовой состоятельности жителей той или иной территории, без учета, хотя бы, факта успешного завершения ВУЗа выпускниками школ стоит мало.

Ещё одним недостатком имеющихся рейтингов является отсутствие учёта эффекта «высокой базы». Это когда популярная школа настолько требовательна к кандидатам на зачисление в свои списки, что большое количество поступивших выпускников превращается в нечто само собой разумеющееся. Таким образом, школа становится обязана своим рейтингом талантливым ученикам скорее, чем талантливым учителям. И это тоже не совсем то, что мы ожидаем от «честного» рейтинга.

Кстати, об учителях: очень часто мы за лесом не замечаем деревьев. Рейтинг школ — это, на самом деле, такой суррогат рейтинга учителей. Именно учителя нам так важны в школе. Порой с уходом единственного учителя школа может растерять все свои доминирующие позиции в том или ином предмете. Поэтому имеет смысл персонифицировать рейтинги школ, превратив их в рейтинги учителей. Конечно же, в повышении роли простого учителя в обществе (как и других наёмных работников нижнего звена) чиновники от просвещения и менеджмент школ (как и другие наниматели) абсолютно не заинтересованы. Но это совсем не значит, что в этом не заинтересовано само общество.

О преподавании, педагогике и профессиональной этике учителей

В позднее советское время был стандартный набор ВУЗов, обязанных быть в любом губернском городе. Специалистов народного хозяйства требовалось стабильно много. Существовала даже народная пословица, кратко и четко формулировавшая стратификацию высшего советского образования: «Ума нет — иди в Мед, денег нет — иди в Пед, (а если) ни того ни другого — в Политех». Крестьянство в позднее советское время, вероятно, считалось уже в основном побежденным, поэтому в пословице даже не упоминался Сельхоз, часто имевшийся наряду с перечисленными. Как видно из этого фольклорного произведения, обучение в губернских Пед-ВУЗах было традиционным уделом не богатой, но думающей молодежи.

Сами такие ВУЗы («педагогические» по названию) выпускали учителей, а теперь, по большей части — преподавателей. Я давно заметил, что с уходом в прошлое советского времени, слово «педагог» стало пропадать из школьного лексикона вплоть до полного исчезновения. Вероятно, это связано с его древним происхождением. Быть «рабом для защиты и воспитания детей» в советском обществе «победивших рабов» было совсем не зазорно, а как бы и почетно. В обществе буржуазных идеалов даже ассоциироваться с рабом уже не хочет никто.

Язык не повернётся назвать педагогом вузовского профессора, ведь подразумевается, что его студент — это взрослый и желающий обучаться человек, определившийся со своими приоритетами. Такие преподаватели у нас обычно получают больше школьных учителей, потому эта позиция часто является целью профессионального роста. Ну а как тебя возьмут на работу в ВУЗ, если ты — педагог?

Между тем, школе нужны именно педагоги. Немного пользы от (пре)подающего, когда никто не хочет или не может по какой-то причине «взять» подаваемое. Педагог (от греческого «ведущий ребёнка») — это не просто человек, обладающий знаниями о предмете или владеющий методиками обучения. Это специалист по работе с детьми. Главная задача педагога — заинтересовать.

Настоящий педагог никогда не закричит и не обидится на ребёнка, не вплетёт в учебный процесс свои личные отношения с родителями, не станет оказывать психологическое давление. Истинный педагог не винит детей в лени, он ищет к ним подходы. Хороший педагог не страшен для детей, он им интересен. Но как мы можем требовать, или даже просить, чтоб учителя были интересными нашим детям, если сами эти учителя совершенно не интересны нам? Мы, как общество, сами виноваты в вымирании педагогов, мы мало что делаем, чтобы их сохранить.

Настоящие педагоги больше всех заинтересованы в рейтинге учителей. Это как «Красная книга» для вымирающих видов. Надо каждого учесть, чтоб потом холить и лелеять, перенимать секреты профессии. А ещё важно выявить и показать миру «преподавателей», которые не утруждают себя педагогикой, чтоб народ знал не только своих героев, но и их антиподов, да не путал первых со вторыми.

Какие ещё бывают школы, и немного об оценках

Долго-ли, коротко-ли, а всё в жизни меняется. Вот и я, по семейным обстоятельствам, внезапно сменил «элитную» губернскую школу, на обычную столичную. Можно сказать, что мне опять (как и той анекдотичной колхознице, случайно приехавшей в город и ставшей валютной проституткой) «чисто повезло».

До выпуска из школы оставалось меньше года. Искать «приличную» школу в новом для себя городе родителям было недосуг. Меня записали в первую попавшуюся. Я был, честно сказать, в достаточной мере разгильдяем и вполне привык к своему среднему баллу, колеблющемуся около четвёрки (часто снизу). Но тут вдруг я обнаружил себя вундеркиндом.

Это был разгар горбачёвской «перестройки». Возможно, наличие в столице видеомагнитофонов и кассет с голливудскими фильмами через «тлетворное влияние Запада» напрочь разложило советский строй, или, может быть, во «второсортных» столичных школах так было всегда, причину я никогда уже не узнаю. Но уровень знаний моих новых одноклассников отставал от моего (довольно посредственного по меркам моей прежней школы), в среднем, года на два.

И нельзя сказать, что все преподаватели были тоже «второсортными», но глаза у них были какими-то потухшими. Они привыкли к аморфности учеников и безучастию руководства школы. Вдруг появившись в их «болоте», я сразу стал сенсацией. После первой же четверти стало понятно, что в конце года у меня будут все пятёрки, кроме той единственной четвёрки за русский язык, которому в выпускных классах школ тогда уже не учили. Директриса при встрече с родителями усердно извинялась за то, что у меня не будет положенной мне серебряной медали, потому что «заказывать её в ГорОНО надо было ещё в июле», а к тому времени надежд на появление достойных учеников у школы и быть не могло.

При этом нельзя сказать, что средний балл в новой школе был запредельно низким. Вероятно, за такое ГорОНО тоже не жаловал. Практиковавшуюся в моём классе систему оценок в то время я понимал так: слушал на уроке — «пять», пришёл на урок — «четыре», не пришёл — «три». Как ни странно, троечников в моём новом классе было большинство.

Я, никогда в своей жизни не бывший студентом, только в этой школе с ужасом для себя обнаружил, что для некоторых учащихся считается нормой прийти в учебное заведение в средине третьего урока и уйти перед пятым. Из 35 человек, которые числились в классе, обычно на уроках присутствовало не более 15. Причём их состав по ходу дня обычно менялся. Не стану углубляться в детали регулярного употребления большей половиной класса совсем не детских «средств для снятия стресса». Для довершения картины скажу лишь, что две моих одноклассницы в том году сами стали матерями.

После этого я ещё много раз в своей жизни сталкивался с разными школами, где учились мои дети и дети моих знакомых. Но могу смело сказать «спасибо» моему выпускному классу. Знаний по школьной программе я там, конечно, не получил. Но опыт приобрёл огромный. Там мне продемонстрировали абсолютное «дно», более низкого уровня отношения к учёбе я не видел впоследствии никогда.

Надеюсь, вы простите меня за столь пространное повествование моего частного опыта. Всё, что я хотел этим доказать: оценки — не всегда показатель качества образования.

Отметки vs оценки, и что с ними не так

Выше я уже обращал внимание, как изменения в языке отражают трансформацию в сознании общества, и, в частности, учительствующей его части. Вот и еще один такой пример. Вспомним, как незабвенная Агния Львовна пишет о повадках брата: «Я Володины отметки узнаю без дневника.» Как давно вы слышали слово «отметка» в контексте успеваемости? А знаете почему?

Со времени введения повсеместного школьного обучения учителя всегда отмечали успехи ученика в журналах. И эта пресловутая запись так и называлась раньше — «отметка». Ещё мои бабушки с дедушками только так и называли эти циферки. Просто в то время, когда они учились в школе, достаточно свежа была память народа о рабстве. Не о древнегреческом рабстве (том откуда родом «педагог»), а о вполне себе нашем, — российском. Ещё живы были многие, рождённые крепостными. Именно по этому «оценивать» человека, то есть, буквально, назначать ему «цену» как товару, считалось неуместным и вызывало недобрые ассоциации. Вот и не было тогда «оценок». Однако, времена сменились, и «оценки» вытеснили «отметки» ещё до того, как «преподаватель» пришёл на смену «педагогу».

Теперь вы можете ещё полней оценить ту ментальную трансформацию учителей, о которой я говорю. Если жестоко препарировать её до психоаналитической крайности, то выглядит это как простой и понятный манифест: «Мы не рабы-педагоги, хотите вы или нет — берите то, что мы преподаём. Мы не желаем просто отмечать успехи других, мы оцениваем этих других, сами назначаем им цену.» Конечно, этот манифест никогда никем не формулировался явно. Это тайный плод «коллективного бессознательного», который лишь отражает рефлексии комплекса многолетней профессиональной недооцененности школьного учителя в советско-российской экономике.

Ну да ладно. Оставим психоанализ. И вернемся от наблюдения ментальных трансформаций к практическим перегибам на местах. Как бы отметки не назывались теперь, попробуем трезво увидеть, что с ними не так по существу.

Оценки могут быть относительными, чтобы выделить в ту или иную сторону ученика перед одноклассниками в педагогических целях. Они могут быть претенциозными, через них может выражаться личное отношение к ученику или его семье. С их помощью могут решать задачу школы по пребыванию в условных рамках статистики, спускаемых «сверху» в политических целях. Оценки, в том виде, в котором мы имеем их в школьных журналах сейчас, всегда субъективны. Случаются и самые одиозные проявления необъективности, когда учитель специально занижает оценку, чтобы намекнуть родителям на необходимость дополнительной оплаты за свои услуги.

Ещё я знавал одного учителя, который рисовал отметками узоры в журнале (как в японском кроссворде). И это, пожалуй, было самым «инновационным и творческим» их применением, которое я когда-либо видел.

Если смотреть в корень проблем с оценками, то можно заметить их принципиальный источник: конфликт интересов. Ведь результаты труда учителя (а именно учительский труд ученики и родители потребляют в школах) оцениваются самим учителем. Это как если бы услуги повара, помимо самого приготовления блюд, подразумевали ещё и оценку едоков за то, как хорошо они вкушают поданную пищу, и положительная оценка служила бы критерием для допуска к десерту. Есть в этом что-то странное, согласитесь.

Конечно, система тестов ЕГЭ и ОГЭ во многом исключает перечисленные мной недостатки. Можно сказать, что это серьёзный шаг к формированию справедливых результатов обучения. Однако, госэкзамены не заменяют собой текущих оценок: когда вы узнаёте о результате, делать что-нибудь с приводящим к нему процессом обычно уже поздно.

Как нам реорганизовать Рабкрин совершенствовать систему оценок и формировать систему рейтингов в образовании

Возможно ли решение, которое могло бы разрубить весь обозначенный «гордиев узел» проблем с оценками и рейтингами? Конечно! И в этом как никогда должны помочь информационные технологии.

Для начала, обобщу проблемы кратко:

Как всегда в работе с информацией, главное — это учёт и контроль. Что должна учитывать эта система? Тоже изложу списком:

Какими должны быть задания? Задание определяет пределы измерений, как градусник. Вы не сможете узнать точное значение величины, если измерения «зашкаливают». Поэтому задания изначально должны быть «невыполнимыми целиком». Не должно никого пугать, если ученик выполнил работу только на 50% или на 70%. Страшно, когда ученик выполнил работу на 100%. Это значит задание плохое и не позволяет точно измерить пределы знаний и способностей ученика. Поэтому объём и сложность заданий должны готовиться с достаточным запасом.

Допустим, что есть два множества учеников, обучаемых разными учителями некоему предмету. За одинаковое время оба множества обучились в итоге на условные средние 90%. Как определить кто усерднее учил? Для этого нужно знать начальный уровень учеников. У одного учителя были умные и подготовленные дети, с начальными знаниями на условные 80%, а второму не повезло, его ученики не знали почти ничего — 5% при контрольном замере. Теперь понятно, кем из учителей проделана большая работа.

Поэтому проверки должны охватывать сферы не только пройденных или текущих тем, но и абсолютно не изученных. Только так можно увидеть результат работы учителя, а не отбора кандидатов при зачислении в учебное заведение. Пускай учитель может не найти ключик к конкретному ученику, такое бывает, это не беда. Но если усредненный прогресс десятков и сотен его учеников «проваливается» на фоне среднего, то это уже сигнал. Может такому специалисту пора идти «преподавать» в ВУЗ, или ещё куда подальше?

Вырисовываются основные функции системы:

Источник

Читайте также:  экономист или программист что лучше
Оцените статью
Рейтинг товаров
Adblock
detector