юнна мориц я хуже чем ты говоришь

yazyki programmirovaniya chto eto Рейтинг Топ 10

Юнна Мориц

Ты в синем-пресинем огне
Живучей влюбленности пылкой
Ворочаешь с горькой ухмылкой
Плохие слова обо мне.

И этот костер голубой
Не я ли тебе подарила,
Чтоб свет не померк над тобой,
Когда я тебя разлюбила?

Но жгучую эту лазурь
Не я ль разводить мастерица,
Чтоб синие искры в глазу
Цвели на лице твоем, рыцарь?

Так радуйся, радуйся мне!
Не бойся в слезах захлебнуться,
Дай волю душе улыбнуться,
Когда я в дверях и в окне.

1977
***
Пора дождей и увяданья

Чем безнадежней, тем утешнее
Пора дождей и увяданья,
Когда распад, уродство внешнее
— Причина нашего страданья.

Но явленна за всеми бедствами,
За истреблением обличья,
Попытка нищенскими средствами
Пронзить и обрести величье.

Во имя беспощадной ясности
И оглушительной свободы
Мы подвергаемся опасности
В определенный час природы,

Когда повальны раздевания
Лесов и, мрак усугубляя,
Идут дожди, до основания
Устройство мира оголяя.

Но, переваривая лишнее
Перед глазами населений,
Художника лицо всевышнее
Оставит голой суть явлений:

Проспи, проспи, художник,
Добычу и трофей!
Иначе, мой Орфей,
Ты будешь корифей.

Проспи, проспи раздачу
Лаврового листа,
И бешенство скота,
И первые места.

Проспи трескучий бред
Блистательных побед,
Проспи свою могилу
И в честь нее обед.

Проспи, проспи, художник,
Проспи, шалтай-болтай,
Проспи же все, что можно,
И всюду опоздай!

А катится клубком
За лакомым куском
Пусть тот, кто тем и славен,
Что был с тобой знаком.

Проспи, проспи знакомство
Столь славное. Проспи.
Пусть кот не спит ученый
На той златой цепи.

К заутрене в звенящей полумгле
Повсюду плыл народ с воскресной вестью.
Само страданье улеглось в тепле,
И потекли потоки по предместью.
И в кулачке подснежник трепетал,
Ведя старуху в храм путём воздушным,
Старуха шла за ним дитём послушным,
И ветер ей косички расплетал.

Другие статьи в литературном дневнике:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021 Портал работает под эгидой Российского союза писателей 18+

Источник

Ты в синем-пресинем огне
Живучей влюбленности пылкой
Ворочаешь с горькой ухмылкой
Плохие слова обо мне.

И этот костер голубой
Не я ли тебе подарила,
Чтоб свет не померк над тобой,
Когда я тебя разлюбила?

Но жгучую эту лазурь
Не я ль разводить мастерица,
Чтоб синие искры в глазу
Цвели на лице твоем, рыцарь?

Так радуйся, радуйся мне!
Не бойся в слезах захлебнуться,
Дай волю душе улыбнуться,
Когда я в дверях и в окне.

I am worse than you say.
But there is a silent secret:
You burn with blue flame,
When you see me by chance.

You’re in the blue-brightened fire
Tenacious love ardent
Tossing with a bitter grin
Bad words about me.

I am worse than you say.
But there is a silent secret:
You burn with blue flame,
When you see me by chance.

And this fire is blue
Didn’t I give you,
So that the light will not dim over you,
When did I stop loving you?

I am worse than you say.
But there is a silent secret:
You burn with blue flame,
When you see me by chance.

But burning this azure
I don’t breed a master
To blue sparks in the eye
Bloomed on your face, a knight?

I am worse than you say.
But there is a silent secret:
You burn with blue flame,
When you see me by chance.

So rejoice, rejoice me!
Do not be afraid to choke in tears,
Unleash your soul to smile
When I’m in the door and in the window.

I am worse than you say.
But there is a silent secret:
You burn with blue flame,
When you see me by chance.

Источник

Но есть молчаливая тайна:

Ты пламенем синим горишь,

Когда меня видишь случайно.

Ты в синем-пресинем огне

Живучей влюбленности пылкой

Ворочаешь с горькой ухмылкой

Плохие слова обо мне.

Но есть молчаливая тайна:

Ты пламенем синим горишь,

Когда меня видишь случайно.

И этот костер голубой

Не я ли тебе подарила,

Чтоб свет не померк над тобой,

Когда я тебя разлюбила?

Но есть молчаливая тайна:

Ты пламенем синим горишь,

Когда меня видишь случайно.

Но жгучую эту лазурь

Не я ль разводить мастерица,

Чтоб синие искры в глазу

Цвели на лице твоем, рыцарь?

Но есть молчаливая тайна:

Ты пламенем синим горишь,

Когда меня видишь случайно.

Так радуйся, радуйся мне!

Не бойся в слезах захлебнуться,

Дай волю душе улыбнуться,

Когда я в дверях и в окне.

Но есть молчаливая тайна:

Ты пламенем синим горишь,

Когда меня видишь случайно.

Просто красивое стихотворение. Одно из любимых.

m3315689 1064098787

О детской и недетской поэзии Юнны Мориц. И одна песня на стихи поэта, которую знает каждый.

В ВИДЕО К ПОСТУ: Сергей и Татьяна Никитины исполняют песню на стихи Юнны Мориц «Когда мы были молодыми».

Из интервью Юнны Мориц: «. Я никогда не забываю людей той Арктики, где я видела совсем другой образ жизни, не материковый, без никаких магазинов, улиц, кинотеатров, там жизнь зависела от радистов, от радиации, навигации, авиации, ледовой разведки, там космос — внутри человека. В зеркале Арктики видно, кто ты есть и какова цена твоей личности, твоих поступков, твоего ума и таланта быть человеком. Чувство Арктики — это подарок судьбы, особенно в 19 лет, это — божественное богатство и морозоустойчивость к «общественным мнениям».

Читайте также:  ребенок 6 лет стал плохо кушать

Удивительным образом в Юнне Мориц соединился авто лёгких, звонких, по-настоящему детских стихов и таких произведений, как «Кулачный бой», «Звезда сербости» (о бомбёжках Белграда) и «По закону — привет почтальону», заявивший темой своей поэзии «чистую лирику сопротивления» и отстаивая в качестве высших ценностей человеческую жизнь и человеческое достоинство.

Юнна Мориц и сегодня борется стихами с несовершенствами современного мира. Возможно, кто-то вспомнит историю пятилетней давности, когда из-за публикации эссе, посвящённого убийству на Украине российских журналистов, известная соц. сеть даже заблокировала аккаунт поэта.

«Ёжик резиновый шёл и насвистывал дырочкой в правом боку. «

«Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании, для скромной такой компании огромный такой Секрет. «

«У пони — длинная чёлка из нежного шёлка, он возит тележку в такие края, где мама каталась и папа катался, когда они были такие, как я. «

«Весёлая Лягyшка жила в одной реке, в вверх дном её избyшка стояла, бре-ке-ке. «

«Вышел Котик на тропинку, на прогулку, на разминку, облизнул усатый ротик, выгнул бархатную спинку. А навстречу вышел Пёсик. «

«Обняла ромашка белую ромашку, и стоят в обнимку — сердце нараспашку. «

«Пони девочек катает, пони мальчиков катает, пони бегает по кругу и в уме круги считает. «

Источник

Юнна Мориц — Я хуже, чем ты говоришь

Юнна Мориц — Я хуже, чем ты говоришь

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Ты в синем-пресинем огне
Живучей влюбленности пылкой
Ворочаешь с горькой ухмылкой
Плохие слова обо мне.

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

И этот костер голубой
Не я ли тебе подарила,
Чтоб свет не померк над тобой,
Когда я тебя разлюбила?

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Но жгучую эту лазурь
Не я ль разводить мастерица,
Чтоб синие искры в глазу
Цвели на лице твоем, рыцарь?

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Так радуйся, радуйся мне!
Не бойся в слезах захлебнуться,
Дай волю душе улыбнуться,
Когда я в дверях и в окне.

Я — хуже, чем ты говоришь.
Но есть молчаливая тайна:
Ты пламенем синим горишь,
Когда меня видишь случайно.

Конец стихотворения — все стихи в оригинале.

Стихотворная библиотека. Становитесь участником и публикуйте свои собственные стихи прямо здесь

Стихотворное чудовище — многоязычный сайт о поэзии. Здесь вы можете читать стихи в оригинале на других языках, начиная с английского, а также публиковать свои стихи на доступных языках.

Найти стихотворение, читать стихотворение полностью, стихи, стих, классика и современная поэзия по-русски и на русском языке на сайте Poetry.Monster.

Read poetry in Russian, find Russian poetry, poems and verses by Russian poets on the Poetry.Monster website.

Yandex — лучший поисковик на русском языке

Qwant — лучий поисковик во Франции, замечателен для поиска на французском языке, также на других романских и германских языках

Источник

Юнна Мориц

Стихотворения, романсы и песни
______________________________

Юнна Мориц
(р. 1937)
_________

Не вспоминай меня. И не забудь.
Мы не расстались, мы растаяли с тобою,
мы глубоко влились в единый путь,
где след не оставляется стопою.

На том пути любой преображен
и в силах приподняться над сейчасом,
где здравый смысл иных мужей и жен
не сыт любовью, хлебом, жизнью, мясом,

не сыт весельем и печалью дней,
не сыт свободой, силою и славой.
И вот, один другого голодней,
грызут науку сытости кровавой.

А я сыта по горло всем, что есть,
и голод мой не утолит добыча!
Не возвращайся. Встретимся не здесь,
а в голубом, воркуя и курлыча.

Ю. Мориц
По этому поводу

Я скулить бы не стала по этому поводу,-
Я ушла б. со скулящими ведрами по воду,
Полный чайник на пламени стал бы скулить.
Я не стала бы слезы по скулам размазывать,
Петь я стала бы, сказку ребенку рассказывать,
Очень вкусную шутку солить.

Ни за что бы не стала я плакать и маяться.
Поднялась бы над этим, как мать поднимается
Над разбитой любовью, судьбой,-
И отсутствует взором, но сердцем присутствует,
Грудью кормит, словами хранит и напутствует,
Оставаясь прозрачною и голубой.

Ни за что бы не стала я боль эту жгучую
Заставлять улыбаться по всякому случаю,
Корчить маску счастливее всех,
Делать вид, впечатленье такое чудесное,
Будто сыплется сверху, как манна небесная,
На избранницу божью успех.

Нет, подняться над болью, как мать поднимается,
И ребенку поет, и в хрусталик сжимается,
Оставаясь прозрачною и голубой.
Петь! Как предки мои, скрипачи и сапожники,
Столяры и портные, врачи и художники,
Океаны, туманы, ручьи, пастухи,
Звездочеты, матросы, черемухи, птицы.

Ю. Мориц
В час рассветный

Под этим снегом спит моя земля,
моя трава и мой цветок заветный.
Как волны за бортами корабля,
сугробы наплывают в час рассветный.

Фонарь во мгле мерцает маяком,
и мачтою скрипит под ветром тополь.
Переплываешь сквер одним рывком,
захлебываясь вьюжистым потоком.

И в этой зыбкости, в болтанке штормовой,
ведя за ручку сонного ребенка,
ты задеваешь звезды головой,-
чтоб знал, как хорошо с тобой, как звонко,

как ничего не страшно, как светло,
как нежно, как таинственно, как свято.
Как сердце высоко твое цвело
над снеговыми безднами Арбата.

Как пело, как серебряно мело,
как весело, как плавно вы летели,
как сердце высоко твое цвело
и улыбалась боль в крылатом теле.

В песочнице, с ведерком и совком,
Он будет печь рассыпчатые бабки,
Забрызгивая крошечные тапки
Весенним апельсиновым песком.

И я прочту его благую весть,
И голубыми улыбнусь глазами,-
Он должен знать, что я смогла прочесть
Пути, не выразимые словами.

Ю. Мориц
КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Месяц в облаке зевнул,
К небесам щекой прильнул,
Весь калачиком свернулся,
Улыбнулся и уснул.

Я прильну к тебе щекой,
Серебристою рекой,
Абрикосовою веткой.
Помни! Я была такой.

Сердцем к сердцу прислоню,
К ненасытному огню.
И себя люблю, и многих.
А тебе не изменю.

Спи, дитя мое, усни.
Добрым именем блесни.
И себя люби, и многих.
Только мне не измени.

Читайте также:  хорошая краска для стен в ванной

Не вернусь тебя рожать,
За тебя всю жизнь дрожать.
Лучше камнем под ногами
В синей Индии лежать.

Спи, дитя мое, усни.
Добрым именем блесни.
И себя люби, и многих.
Только мне не измени.

Положи этот камень на место,
В золотистую воду,
В ил, дремучий и вязкий, как тесто,-
Отпусти на свободу!

Положи за волнистым порогом
Среди рыб с плавниками.
Будешь богом, светящимся богом,
Хоть для этого камня.

Как во сне, в тишине раскаленной,
Оглянувшись на землю родную,
Одуванчик из бездны зеленой
Полетел, не дыша, в голубую.

Но душа, несомненно, крылата,-
И летел он все выше и выше,
Вспоминая, что где-то когда-то
Это все уже видел и слышал.

Все он вспомнил душой окрыленной
И узнал голубую дорогу,-
Одуванчик из бездны зеленой,
Он летит к одуванчику-богу.

Тот спасет его душу отныне,
Воскресит его семя в пустыне,
В путь разбудит, в зеленый, обратный:
— Узнаешь ли,- он спросит,- мой сыне,
Переход этот в зелень из сини?
— Да, отец, да, мой бог благодатный,
Одуванчиков свет необъятный!

Трудно светиться и петь не легко.
Там, где черемухи светятся пышно,
Там, где пичужки поют высоко,
Кратенький век проживая бескрышно,-
Только и видно, только и слышно:
Трудно светиться и петь не легко.

Если задумаешь в дом возвратиться
Или уйти далеко-далеко,
В самую низкую бездну скатиться
Или на самую высь взгромоздиться,-
Всюду, куда бы тебя ни влекло,
Петь не легко там и трудно светиться,
Трудно светиться и петь не легко.

потому что живые, и я в том числе,
не должны своей высью смущать
и будить любопытство жестоких детей,
злую доблесть жестоких стихий.

Скрипит пружинами сирень,
сырой песок скрипит,
скрипит волна, скрипит ступень,
а скрипка крепко спит.

Ох, мой птенчик, прекрасно гнездо над землей
из травинок и светлых идей!
Ох, прекрасны жестокие игры стихий
и жестокие игры детей!

И мой сурок со мною, он со мной,
Печальный рыцарь музыки и музы,
Он пил из луж, кормился у пивной
И брел плясать под скрипку в Сиракузы.

Не всегда я грущу о хорошем.
Я способна грустить о плохом.
Эти волны полощутся клешем
На ветру, на отшибе глухом.

Свет погашен и глухо в отсеке
Моей памяти, где не прощу,
Что о миге, забытом навеки,
Вопреки своей воле грущу.

Черный грифель возьму-ка я в руки
И замкну тебя в этих стихах,
В этой крепости, в башне разлуки,
Где зеленые стены во мхах.

Море дико. И остров заброшен.
Тонет крепость в забвенье глухом.
Только колокол звонким качается клешем,
Не давая забыть, как о чем-то хорошем,
Потаенную грусть о плохом.

Ю. Мориц
Муз.: Д. Бикчентаев
Стоянка корабля

Не пиши мне! Пусть волнами
Вечно пенится над нами
Эта нега, эта сила!
Если встретимся мы снова,
Ты увидишь, как сурово
Время с нами поступило.

Бродит ветер целовальный,
Ветер, нежный и печальный,
В синей блузе и берете.
Жаль, стоянка маловата,
Юность, жаль, коротковата.
Чистый ветер, честный ветер!

Вот и узнаешь, как было легко
Всем, кто летали со мною!
Что за трехглазое пламя влекло
Крепко забыть остальное?!

Вот и узнаешь, какая тоска
Ветром каким прознобила
Всех, кого раньше брала в облака,
Всех, кого брать разлюбила.

Ты в синем-пресинем огне
Живучей влюбленности пылкой
Ворочаешь с горькой ухмылкой
Плохие слова обо мне.

И этот костер голубой
Не я ли тебе подарила?
Чтоб свет не померк над тобой,
Когда я тебя разлюбила?

Но жгучую эту лазурь
Не я ль разводить мастерица,
Чтоб синие искры в глазу
Цвели на лице твоем, рыцарь?

Так радуйся, радуйся мне!
Не бойся в слезах захлебнуться,
Дай волю душе улыбнуться,
Когда я в дверях и в окне.

Ю. Мориц
Муз.: Д. Бикчентаев
Если б я тебя любила

Если б я тебя любила,
Ты бы знал об этом вечно.
Все, к кому такое было,
Подтвердят чистосердечно,

Что любовь моя имеет
Исключительные знаки
И не знать о ней не смеет
Даже светоч в зодиаке!

Если б я тебя любила,
Ты бы знал об этом вечно.
Все, к кому такое было,
Подтвердят чистосердечно.

Ю. Мориц
Муз.: Д. Бикчентаев
Грустная песня

Бокал на стеклянных шипах
Вином финикийским пылает,
И грустная песня звенит.
И общество делает взмах,
Ее повторенья желает,-
И грустная песня звенит.

В ту ночь взошло двенадцать лун
Над ослепительной Бетани,
И раздавалось пенье струн,
И ветра слышалось топтанье.

Горы немыслимый излом
Напоминал ограды ада,
Когда сидели за столом
Лицом в окно. Текла прохлада

С небес на ветви и с ветвей
На скулы, волосы и плечи,
Питая нежностью своей
И бег кровей, и рокот речи.

Шарманка завелась в саду,
В старинном каменном предместье.
Когда еще сюда приду
И что найду на этом месте?

Чудесна бытности длина,
Блаженна тяжкая корзина.
А над Бетани ночь темна,
Как рот поющего грузина.

Так в шестьдесят втором году
Виднелся мир однажды летом.
Когда еще сюда приду?
И что найду на месте этом?

Но в лучезарном океане,
где все мы светимся незримо,
ты в долг берешь у них сиянье
и в долг даешь невозвратимо.

Не потому ли твои руки
вдруг выдыхают исцеленье
и, лишь записывая звуки,
вдыхают вдруг стихотворенье?

Ю. Мориц
Песня о волшебнике

Ю. Мориц
Лепесток огня

Метель прозрачна для меня,
как звонкое стекло.
Далекий лепесток огня,
с тобою мне светло.

Клубятся вихри, свищет мрак,
завьюжило пути.
Но разве ты не вещий знак,
надежда во плоти?

Стихии ветер ледяной
вгрызается, как рысь.
Отрада жизни, свет сквозной,
на путника струись!

Не дай отчаяться тому,
кто, твой вдыхая свет,
проходит, как трава сквозь тьму,
и светится в ответ.

Ю. Мориц
О мельчайшем

Почуяв гибель сонными крылами,
запела муха на оконной раме
струною трепетною,
лепетной струной
о силах вытекших, усопших, истонченных
в летаньях, ползаньях,
в страстях ожесточенных,
в погонях яростных за пищею земной.

Мне жаль его.
Всю ночь я слышу стоны
В камнях прибрежных, в кроне ледяной.
Он так скулит, что сны мои бессонны,
Как совы в дуплах, залитых луной.

Какая боль его так жадно мучит,
Волной катаясь вдоль и поперек?
Кто и чему
Так беспощадно учит?
И в этом плане
Что нам приберег?

Читайте также:  топ утилит для очистки компьютера

Закрой меня от этих мыслей телом,
От этих песен
Рот мой
Ртом закрой!
Как стонет ветер в мире затверделом,
Где все покрылось ледяной корой!

Из них ваяют обольщенья,
И знаки вещие, и сны.
Их моментальны превращенья
И лично к ним обращены! (?)

Они плывут, как дирижабли,
Цедя сквозь жабры каждый луч.
Но ветер их берет за грабли,
Сгребая для чугунных туч,-

Хлестнул огонь! И взвыл пантерой
Доисторический прибой!
Но капля остается мерой
Стихии этой и любой.

Я вас возьму с собой в другое время,
Где все искриться будет и цвести!
Нельзя ни с кем, тем более со всеми,
Закрыв глаза, сверлить свои пути.

Ни с кем нельзя, тем более со всеми,
Закрыв глаза, узнать свое лицо,
Лицо души, закрытое, как семя
В солончаках, где жилы и мясцо.

Побыть одной! Очнуться, как в дороге,
Где поезд встал и столько беготни,
Как будто, спрыгнув, разминают ноги
Все те, кто вечность пробыли одни!

Ю. Мориц
Первобытное

Привычка тосковать
и выть от одиночеств,
Вынюхивая след
себе подобных стад,-
Чтоб тосковать и выть
в ярме имен и отчеств,
И плуг любви тащить
с восхода на закат.

Привычка нянчить свет,
чья узкая полоска
Сквозь мрак сочится к нам,
как божье мумие,-
Чтоб лепестки огня
над столбиками воска
Очеловечили скотину и зверье.

Не потрошить, а только заглянуть бы
В живой цветок среди живых полей,-
И нам поэзия предсказывает судьбы
Планет и межпланетных кораблей.

Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором
Огнистых звезд, блуждающих во мгле,-
И нам стихи пророчат стройным хором
Все то, чего не миновать земле.

Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои,-
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.

Не потрошить, а только заглянуть бы.
Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором.
Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои.

И нам поэзия предсказывает судьбы.
И нам стихи пророчат стройным хором.
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.

Сквозь облака просачиваться стала
Ночная мгла, сливаясь над строкой.
Душа трудиться за день так устала,
Что трет мои глаза своей рукой.

Но стоит мне замкнуть глаза покорно
И ей в угоду распластаться всласть,
Как в тот же миг искусно и проворно
Она узоры начинает прясть.

И не посмей проспать ее работы
И волокон, струящих дальний свет!
Как музыкант с листа читает ноты,
Прочтешь и ты мотив своих сует:

Теперь он твой, к утру с тобой проснется
И напоет, насвищет сам себя.
Он, как ведро, вернулся из колодца,
Где так темна прозрачная судьба.

Иди сюда, привязывайся крепко,
Набей оскому, как любой мотив!
Ты отдираешь эту жизнь от слепка,
Одним рывком страданья прекратив.

Поэт родился не хулить, не славить
И не сверкать, как редкий минерал,
А умереть и жизнь свою оставить,
Как будто ни на миг не умирал.

Ю. Мориц
Приход вдохновения

Переведи меня через майдан.
Он битвами, слезами, смехом дышит,
Порой меня и сам себя не слышит.
Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан
С моей любовью, с болью от потравы.
Здесь дни моей ничтожности и славы.
Переведи меня через майдан.

Переведи меня через майдан,
Где тучи пьяные на пьяный тополь тянет.
Мой сын поет сегодня на майдане.
Переведи меня через майдан.

Переведи. Майдана океан
Качнулся, взял и вел его в тумане,
Когда упал он мертвым на майдане.
Там поля не было, где кончился майдан.

Ю. Мориц
Муз.: И. Егиков
На стоянке

Плыл кораблик вдоль канала,
Там на ужин били склянки,-
Тихо музыка играла
На Ордынке, на Полянке.

Так названивают льдинки
Возле елочного зала,-
На Полянке, на Ордынке
Тихо музыка играла.

Так бурликал на полянке
Тот ручей, где я играла,-
На Ордынке, на Полянке
Тихо музыка играла.

Я как раз посерединке
Жизни собственной стояла,-
На Полянке, на Ордынке
Тихо музыка играла.

Я снаружи и с изнанки
Ткань судьбы перебирала,-
На Ордынке, на Полянке
Тихо музыка играла.

Тихо музыка играла
На Полянке, на Ордынке.
Мама стекла вытирала,
Где в обнимку мы на снимке,

Бумазейкой вытирала,
Просветляла облик в рамке.
Тихо музыка играла
На Ордынке, на Полянке.

Это было на стоянке,
Душу ветром пробирало,-
На Ордынке, на Полянке
Тихо музыка играла.

Ю. Мориц
Муз.: В. Щукин
Кофейня

Ю. Мориц
Муз.: В. Мищук
Это осень, мой друг

Запах пены морской и горящей листвы,
И цыганские взоры ворон привокзальных.
Это осень, мой друг! Это волны молвы
О вещах шерстяных и простудах банальных.

Кто зубами стучит в облаках октября,
Кастаньетами клацает у колоколен?
Это осень, мой друг! Это клюв журавля,
Это звук сотрясаемых в яблоке зерен.

Лишь бульварный фонарь в это время цветущ,
На чугунных ветвях темноту освещая.
Это осень, мой друг! Это свежая тушь
Расползается, тщательно дни сокращая.

Скоро все, что способно, покроется льдом,
Синей толщей классической твердой обложки.
Это осень, мой друг! Это мысли о том,
Как кормить стариков и младенцев из ложки,

Как дрожать одному надо всеми людьми,
Словно ивовый лист, или кто его знает.
Это осень, мой друг! Это слезы любви
Ко всему, что без этой любви умирает.

Ю. Мориц
Муз.: Л. Степанов
Старый Новый Год

Ю. Мориц
Муз.: С. Никитин
За невлюбленными людьми

За невлюбленными людьми
Любовь идет, как привиденье.
В словах любви, в слезах любви
Сквозит улыбка возрожденья,
Улыбка возрожденья.
И даже легче, может быть,
С такой улыбкой негасимой
Быть нелюбимой, но любить,
Чем не любить, но быть любимой.

Ю. Мориц
Когда мы были молодые

Припев:
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.

Все то, что душу очищало,
И освещало, и влекло,
И было с самого начала,
И впредь исчезнуть не могло:

Ю. Мориц
Муз.: С. Никитин
ПОБЕГ

Верни, верни, верни,
Звезда, мое светило,
Те считанные дни,
Которых не хватило!
Под шорох мандолин,
Играющих на елке,
Очистим мандарин
И снимем книгу с полки,

В таинственную речь
Вникая до рассвета,
Отбросим кофту с плеч
На озеро паркета
И, отлучив лицо
От чтенья на мгновенье,
Найдем в конце концов
Покой и просветленье.

Источник

Рейтинг товаров
Adblock
detector